03:26 

"ТАНЦЫ С СЕМЬЕЙ" К. Витакер, В. Бамберри - 5. СТАНОВИМСЯ В ЛИЧНОСТНУЮ ПОЗИЦИЮ

Сестра Хо
нам в школе выдали линейки, чтобы мерить объем головы (с)
5. СТАНОВИМСЯ В ЛИЧНОСТНУЮ ПОЗИЦИЮ: БРОСАЕМ ВЫЗОВ ЖЕСТКОСТИ И ПРОКЛАДЫВАЕМ ДОРОЖКИ

Как только вы завершили первоначальное знакомство и приступаете к формули-ровке исходной стратегии, природа терапевтического процесса начинает меняться. В то время как первое “свидание” часто бывает окрашено иллюзией быстрого излечения, с которой приходит семья, на следующем перспектива меняется. Вы становитесь для них в реальной личностью, а не плоским образом гуру. На этом этапе я веду развивающуюся суперсистему “терапевт-семья” в направлении большей честности и открытости. Я хочу, чтобы сама эта система тоже была личностно окрашенной.
При этом я реагирую на действия семьи как можно более личностно, и сама бесе-да тоже, естественно, движется в этом направлении. Однако здесь есть один забавный парадокс. Ничего существенного не происходит, если я сознательно и намеренно стрем-люсь реагировать более личностно, чтобы сделать более личностным и их поведение. Забота, идущая “от головы”, от разумного анализа, здесь не работает, она должна проис-текать из моей развивающейся способности чувствовать их боль и соответствующим об-разом относиться к борьбе, которую они ведут. “Стремлюсь реагировать более личност-но” - звучит как раз очень надуманно, от головы. Проблема, собственно, заключается в том, чтобы в вас было больше жизни. Если я действительно прочувствовую их настоя-щую боль и осознаю ее личностный смысл, тогда я подсознательно буду чувствителен к тому, что происходит вокруг. Моя ответственность перед семьей заключается в том, что-бы реагировать на их поведение настолько личностно, насколько смогу. Это отличается от моей ответственности за них или просто от реакций на их поведение. Я не только дей-ствую в ответ на их действия, но и даю им представление о моем внутреннем мире. Дру-гими словами, они могут вступать во взаимодействие с моим опытом, а не только ощу-щать обратную связь на свое поведение.
Например, на каком-то этапе второй сессии я часто делаю следующие замечания:

“Послушайте, ребята, меня беспокоит то, что сейчас здесь происходит. Боль-ше 20 минут я сижу здесь, совсем не ощущая той боли, которую вы испытываете. Мы должны суметь найти выход из этого безобразия, в противном случае, я буду совер-шенно бесполезен для вас. Я бы хотел, чтобы вы помогли мне почувствовать себя более включенным в вашу ситуацию”.

“О, как страшно! Как вы сейчас посмотрели на вашего мужа! Я убежден в том, что вы действительно можете проткнуть его ножом, если он еще раз осмелится вас ударить. А вы что думаете по этому поводу, Джим? Преодолела ли она в себе качест-во быть никем?”

“Знаете, Джилл, то, что Лэрри столь бурно прореагировал на ваше высказыва-ние о том, что вы одиноки, заставляет меня думать, что он действительно вас лю-бит. Чувствуете ли вы когда-либо что-то подобное? Быть может, он ощущает себя настолько несостоятельным, что вымещает эту несостоятельность на вас?”


Бросить семье вызов, ведущий к росту

Когда мы встретились на следующее утро, семья уже восстановила свое самообла-дание. Вместе с тем новый день принес некоторый привкус эксперимента и неопределен-ности. Как нам удастся начать беседу? Кто возьмет на себя лидерство? Каковы наши ожидания? Этот период является очень важным. Существенно, чтобы именно они взяли на себя ответственность за встречу со мной. Если я сам предложу им тему для обсужде-ния, чтобы уменьшить напряжение, то это уведет их от важного опыта принятия на себя ответственности за свою собственную жизнь.
Через несколько минут Ванесса нарушила молчание и предложила поговорить о том, что ее родители пытаются поставить собственных детей в родительскую позицию по отношению к себе. Хоть начало было и медленным, усилия с их стороны предпринима-лись значительные. Ниточка разговора стала раскручиваться вокруг просьбы Мамы к Марле помочь ей решить, какую одежду взять с собой на три дня общения с терапевтом. Потом она сказала, что забыла свою ночную рубашку и пижаму своего мужа, и как толь-ко она произнесла эти слова, у меня в голове возник визуальный образ обнаженных Ма-мы и Папы, роющихся в чемоданах.
Разговор о ночной рубашке и мои ассоциации по этому поводу оказались доста-точными для того, чтобы я приклеился к сексуальному подтексту данной ситуации. В довольно издевательской манере я прямо перевел разговор на тему сексуальности с наме-рением сделать открытыми скрытые намеки, что дало возможность более четко сфокуси-роваться на этом эмоционально нагруженном вопросе.

Ванесса (Ван): Марла сказала сегодня утром, что ты хотела... что ты складывала вещи в чемодан и хотела узнать, какую одежду взять. Ты спрашивала Марлу?
М: Да, я не знала что взять с собой. Во всяком случае, я забыла свою ночную ру-башку и не взяла его пижаму.
К: Вы не взяли его пижаму тоже? Да ребята, у вас будут трудности. Что вы будете делать сегодня ночью? Придется вам потребовать себе отдельные комнаты.
(Смех)

Здесь меня поразил сексуальный подтекст ситуации и моя реплика представля-ет собой реакцию на это чувство. Я дразню их по поводу желания быть обнаженными вместе и одновременно действовать как бы невинно.

К: Проблемы старшего поколения становятся все более сложными.
М: Конечно, так оно и есть! Ужасно!

Реплика Мамы свидетельствует о том, что здесь как раз и зарыта собака. Ее способность смеяться над собой, выразившаяся в подчеркивании слова "ужасно", по сути дела, является разрешением продолжать обсуждение темы сексуальности.

Ван: Я думаю, что это неизбежно.
К: Очень хорошо, что она призналась в этом перед вами. Сексуальное воспитание вообще получить очень трудно, особенно от собственной матери.
М: Это лишь с одной стороны... Когда я была беременна Марлой, я пыталась кое-что рассказать им о младенцах, не знаю, было ли этого достаточно.
К: Он (Папа), наверное, говорил им, что это происходит так же, как у коров.
М: Я не говорила им такого.
Марла (Мар): Да, коровы и быки.
М: Я рассказывала им больше о родах, а не о том, как нечто оказывается внутри.
Дор: Ты показывала нам какие-то книги.
М: Да, я заказала книги, но они оказались такими сложными, что я не могла да-же... Я засунула их куда-то на полку. Но у нас действительно были книги.
К: Если бы у вас возник сексуальный голод, вы могли взять лестницу и добраться к той полке.
(Смех)
Дор: Если очень-очень будешь в этом нуждаться!
К: Во всяком случае в магазине на углу такую литературу всегда можно найти.
(Молчание)

Это резкое неловкое молчание свидетельствовало о том, что их комфорт по отношению к теме сексуальности резко снизился. Здесь им нужно решить, идти даль-ше или остановиться.
Сконцентрировавшись на теме сексуальности, Ванесса взяла на себя риск более открытого личностного поведения. Это хороший пример того, что я называю "засе-вать бессознательное". Помогая стать лицом к лицу с сексуальным подтекстом их поведения, я даю им знать, что понимаю, в чем именно состоит реальная проблема. Я хочу лишь приоткрыть ее, но излишне не нажимать, подобно человеку, болезненное любопытство которого удовлетворяется за счет созерцания эротических сцен. Выбор на их стороне.

Ван: Для меня это очень трудная тема.
К: Сексуальное воспитание?
Ван: Да, вообще все, что связано с сексом и любовью. У меня они разделены... Я не знаю. Какая-то двойственность в представлении об этом. С одной стороны, все, что сопряжено с женитьбой и детьми - болезненно, трудно и серьезно. Ты погрязаешь здесь целиком, и я совсем не хочу иметь с этим дело. С другой стороны, сам по себе секс - все-гда удовольствие и свежесть, и это значит, что незамужней быть хорошо. Две стороны, совершенно не похожие друг на друга. Когда я начинаю думать о замужестве, у меня возникают самые мрачные предчувствия. Мне трудно найти для себя подходящего парт-нера и я не знаю, что на самом деле происходит: выбираю ли я неподходящего человека или повторяю раз за разом ту же самую свою проблему. Меня это очень беспокоит.
К: Ты беспокоишься по поводу того, что у тебя никогда не получится сделать это?
(Смех)

Использование двусмысленных высказываний часто приводит к взаимному непо-ниманию, замешательству. Такой комментарий может привести к еще большему раз-витию свободы и открытости. В этой ситуации вся семья как бы включается в игру на основе моего высказывания "сделать это".

Ван: Да!
К: Хорошо, не кажется ли тебе, что секс может служить препятствием любви? Сейчас в голову мне пришла фантастическая мысль... одна из тех, с которыми я имею дело, когда общаюсь с молодым поколением... И в этом отношении я похож на маму ва-шей мамы, ощущаю себя очень древним... Это похоже на половой член и влагалище, от-правившихся на совместную прогулку, а людей здесь вовсе не видно, и я беспокоюсь о том, что они никогда здесь не появятся.

И опять: возможность оставить их один на один еще с одной зрительной ме-тафорой - половой член и влагалище на свидании - очень привлекательна. Возможно, это приоткроет для них нечто существенное о сексе без любви. Высказывание о том, что я чувствую себя очень древним, отражает мои усилия предотвратить дисквали-фикации по причине полного непонимания происходящего. Так как я сам объявил себя дураком, им нет нужды это делать специально.

Столь быстрое движение беседы по направлению к сексуальности, на котором всегда лежит печать табу, явилось для меня некоторым сюрпризом. Подобный разговор весьма редко встречается на начальных этапах терапевтического процесса и представляет собой необычный путь для установления открытых терапевтических взаимоотношений. Несмотря на это, я ощутил значимость сексуальной темы в подтексте их разговора друг с другом и приложил усилия к тому, чтобы сделать ее обсуждение открытым. По сути дела, мои усилия представляли собой процесс дешифровки скрытых символов: вспомните, я услышал сексуальную тему в метафорическом обсуждении случая с забытыми ночной рубашкой и пижамой. Хотя сами они могли и не осознавать скрытого содержания этой коммуникации, ее суть для меня была ясна.
Открытость к собственным внутренним ассоциациям занимает центральное место в моей работе. Это путь моего личностного включения в семейную ситуацию. Каждая сессия становится для меня источником реального переживания, настоящего опыта. Я не испорчен представлением о том, что моя цель как терапевта - только помочь им. Мне важно получить нечто существенное и для себя. Если я буду свободен от роли помощни-ка, семья сможет освободиться от позиции "подчиненного" по отношению ко мне. Они смогут обрести мужество, необходимое для исследования их собственной жизни, сохра-няя при этом чувство любви к приключениям. Ванесса продемонстрировала такую спо-собность, столь открыто обратившись к тому, что ее волновало в области секса.
Впрочем, это отражает не только ее мужество, но и то, что я рискнул обратиться к этой теме. Новые территории могут быть открыты, когда люди делятся друг с другом тем, что происходит внутри каждого из них.
Когда беседа продолжилась, интересная тройственная динамика между Ванессой и ее родителями вышла на поверхность. Моя помощь заключалась в указании на патоло-гические моменты в ней. Сломав жесткие установки и паттерны, которые здесь образова-лись, я, надеюсь, обеспечил путь развитию.

П: Ванесса слишком беспокоится о проблемах, которые ее не касаются.
К: Например, таких, как мамин артрит?
П: Да, и еще о том, что я и Гейл не очень хорошо ведем себя дома. Я знаю, что она очень чувствительна. После того как я напишу ей письмо, она всегда звонит. Поэтому я больше не пишу ей писем. Это ее раздражает и она начинает беспокоиться.
М: Я говорю ему: "Не пиши ей совсем, потому что она очень переживает за нас". Он пишет ей о всяких неприятностях, и знаете, это делает ситуацию еще хуже. Я же про-сто не упоминаю о них.
Ван: Мне все-таки хочется знать, что у вас там происходит, хотя я отдаю себе от-чет, что часто выхожу из себя.
М: Да, ты слишком нервничаешь.
Ван: Я хочу быть в курсе происходящего.
К: Вам бы хотелось лучше иметь горькую правду, чем мамину сладкую ложь?
В: Да!
К: Знала ли ты о том, что Мама лжет?
Ван: Лжет? Нет!

Семьи “застревают” и часто не развиваются лишь потому, что избегают на-стоящих контактов друг с другом и выше был продемонстрирован пример этого. Ко-гда какая-то информация скрывается, можно избежать огорчений, но между людьми увеличивается дистанция. Мои усилия направлены на исследование этого коварного процесса путем наклеивания на него совсем не благожелательного ярлыка. Обзывание Мамы лгуньей выводит этот процесс на поверхность и позволяет произвести его пе-реоценку.

К: Только что она сказала: "Не пиши ей совсем!"
М: Действительно, я это говорила.
Ван: Я чувствовала, что тебе нравится кое о чем умалчивать. А мне не нравится! Знаю, что ты хочешь нас защитить, как бы трудно тебе это ни было.
М: Да, я стараюсь оградить вас от проблем.
К: Это позволяет вам думать, что им все еще четыре или шесть лет?
М: Что вы имеете в виду?
К: Ну... что им еще рано знать какие-то вещи.
М: Да.
Ван: Ты поступаешь именно таким образом. Иногда ты обращаешься с нами как с малышами, которым еще рано знать правду.

Для того чтобы произвести реальные изменения в этом процессе, необходимо прежде всего разоблачить представление о том, что он несет какие-то позитивные функции защиты. Я помогаю им увидеть его как нечто препятствующее росту и ин-фантилизирующее их. Когда даны столь откровенные определения, семья будет дви-гаться по направлению к корректировке неблагоприятной ситуации.

"Ложь" - это особенное слово, которому трудно не придать значения, не заметить, игнорировать. Если для определения какого-либо процесса или явления выбрано именно это слово, разговор, который в другом случае быстро забылся бы, будет обязательно от-мечен как имеющий большое значение. Атакуя тот процесс взаимодействия между ними, в котором избегается напряженность и вследствие этого снижается близость, интимность, я по сути дела очищаю путь для более открытого и честного общения.
Я не думаю, что оставаясь мягким, я смог бы достичь того же эффекта, так как должен был произойти обмен опытом, а не просто знаниями. Кроме того, мне вовсе не-интересно оказаться пойманным на крючок и усвоить тот стиль, которым оперирует се-мья, так как они большие мастера преодолевать различного рода кризисы, снижая их значимость. Я бросаю вызов этому умиротворяющему стилю.
Когда встреча продолжилась, они сделали попытку погрузиться в комфортную тему, обсуждая Гейл, отсутствующую дочь. Диалог тут же стал безжизненным, и я бро-сил вызов этому, пытаясь блокировать попытку избежать нарастающее напряжение. Ко-гда Вы убираете страховочную сетку (разговор об отсутствующем члене семьи), возника-ет пустота, которую как-то нужно заполнить. Это означает, что присутствующие члены семьи обязательно должны проявить активность, иначе сессия замрет окончательно.
В данном случае я подталкивал Ванессу к тому, чтобы она взяла на себя инициа-тиву и рискнула использовать представившийся шанс. Однако чаще я бываю менее ди-рективным и жду их решений.

К: Давайте “вернемся к нашим баранам”, давайте поговорим о присутствующих и оставим в покое Гейл, пока ее здесь нет. Нехорошо говорить о ней за ее спиной.
(Пауза)
Ван: Хорошо (пауза).... Одна из проблем, которую мне бы хотелось обсудить - это мои взаимоотношения с мужчинами. Я просто отчаялась в попытках найти себе партнера и мне кажется, что это как-то связано с моими взаимоотношениями с папой. Мне очень-очень грустно и я сыта всем этим по горло (она начинает плакать). Я не знаю, смогу ли я встретить кого-то, кто будет меня по-настоящему любить. Я не могу больше этого выно-сить!
П: Быть может, все это началось с твоего рождения, когда за тобой ухаживала ба-бушка.
М: Да, может быть.
Ван: Я не знаю.
М: Да, в этом не было ничего хорошего. Мы жили тогда с моей мамой, так как я была очень слабой.

Как только Ванесса коснулось вопроса, связанного с большой личной болью, пер-вое движение родителей было направлено к ее преуменьшению. Они обратились к ис-тории вопроса и попытались уйти от его болезненного настоящего. Ванесса же со-противлялась этому, проложив таким образом на семейной карте новую тропу.

Ван: Я не думаю, что именно здесь кроется причина. Я просто знаю, что очень трудно найти человека, который меня полюбил бы.
К: А вообще, как у тебя обычно с тем, в кого ты влюбляешься?
Ван: Я какое-то время встречаюсь с ним, а потом он уходит, все они уходят или же отвергают меня.
М: Она оказалась довольно сильной и агрессивной. Не знаю, многие ли совре-менные девушки таковы.
П: Это уже становится традицией.
Ван: Я просто ничего не понимаю. Я всегда о ком-то думаю. Встречаюсь сейчас с этим Марком. Я о нем забочусь, хотя он не является именно тем человеком, который ну-жен мне.
М: В таком случае ты не должна обманывать себя по его поводу.
Ван: Я не знаю, почему я продолжаю встречаться с недоступными мужчинами. Я делаю это уже 12 лет. Я просто устала. Когда мне исполнилось 30, что-то щелкнуло у меня внутри и я решила, что мне необходимо все это изменить.
П: Конечно.
Ван: Я подарила себе большую вечеринку в честь 30-летия. Один из моих друзей, Питер, встретил на вечеринке мою подругу и они ушли вместе. Я почувствовала, как будто потеряла еще одного мужчину, в которого только-только начала по-настоящему влюбляться. Все продолжается без каких бы то ни было изменений!
П: Может быть, в этом отношении ты похожа на меня? Когда я в конце концов женился, я был старше, чем ты.

На этот раз комментарий Папы имеет более личностную окраску и больше по-хож на озабоченность происходящим, чем на попытку избежать этого.

Ван: Я думала об этом.
М: Да, до тех пор, пока ему исполнилось 33, он успел хорошенько повеселиться.

Христа в 33 года распяли, Джон в этом возрасте женился.

П: Женившись, я ушел в “отставку”.
К: Хорошая идея! Это позволило вам избежать конфликтов с женой.

Это был интуитивный ответ, предполагавший возможность поднять вопрос о супружеских изменах. Однако в этом месте беседы они пропустили намек мимо ушей.

П: Я женился потому, что умерла моя мать. Мне нужно было, чтобы кто-то хозяй-ничал в доме. Я знал ее семью и то, что она хорошая девушка. Но, наверное, я бы нико-гда не женился, если бы мама не умерла.
М: Он и вправду никогда бы не женился.
П: Некоторые из моих друзей еще до сих пор не женились.
К: Вы имеете в виду, что Ванесса не выйдет замуж до тех пор, пока вы не умрете?
П: Не знаю, быть может, она действительно выйдет замуж позже.
М: Выйдет замуж позже!

Этот краткий отрывок проливает немного света на некоторые элементы под-водных течений в этой семье. Быть может, Ванесса стремится избежать тех взаи-моотношений, которые видит между родителями, и делает это с таким упорством, что ее активность давит на партнера.

Ван: Но это беспокоит меня! Мне плохо.
П: А меня это вовсе не беспокоит. Я встречался с девушкой, а потом она ушла от меня и вышла замуж... Ну и что же! На берегу моря камешков много, а я схожусь с людьми легко.
Ван: Я тоже легко схожусь с мужчинами, но не могу выбрать подходящего для замужества. Один слишком сдержан и я не чувствую его любви, второй находит себе другую девушку. Теперь и у Марка, кажется, есть девушка.
К: Может быть, он боится, что ты съешь его?

Этот список неудач во взаимоотношениях с мужчинами, возможно, связан с интенсивностью ее попыток найти для себя партнера. Мои усилия здесь направлены на поиск метафоры того, как она могла бы отпугивать мужчин.

Ван: Я думаю, многие мужчины опасаются моей напористости.
К: Может быть, тебе кажется, что они необходимы тебе для того, чтобы заполнить пустоту внутри себя?
Ван: Да.
К: Но ты не можешь заполнить пустоту внутри себя кем-то другим.
Ван: Я знаю, что должна что-то с собой делать! Хотя мне неизвестно, как все-таки заполнить эту проклятую пустоту.

Вся эта область подводных течений в семье очень могущественна. Эмоциональ-ные взаимоотношения между родителями оказывают глубокое влияние на детей. Воспи-тание в таком семейном окружении, которое отмечено безучастностью и дистанцией ме-жду мужем и женой, обычно приводит к проблемам с близостью у детей. В этом кон-кретном случае Папино описание женитьбы по соображениям выгоды и целесообразно-сти очень показательно. Они прилагают усилия к тому, чтобы избежать такой же судьбы, однако результат оказывается тем же.
Наша способность преодолевать такие препятствия открытым и прямым способом создает условия, при которых рост оказывается возможным. Это может разрушить по-добное гипнозу заклятье, которое, казалось бы, удерживает детей в рамках паттернов своей семьи. Наблюдая дистанцию между родителями и сопутствующие ей боль и изо-ляцию, дети, скорее всего, зададут себе следующий вопрос: "Пойду ли и я по той же до-рожке?" Это дает возможность поиска взаимоотношений качественно иного рода.
Позже на сессии широкая сеть семейной динамики была выведена на поверх-ность.

К: Известно ли было вам, что если вы унижаете мужа, то это может способство-вать тому, что ваши дочери научатся унижать своих молодых людей?
М: Да, возможно так оно и будет. Вы имеете в виду унижения в его присутствии. Я иногда это делаю за его спиной.
К: О, я понимаю, правда тогда становится достоянием общественности.
М: Но он всегда уходит. Он никогда не сядет, не поговорит.
К: Вы бы могли задержать его, когда он выходит из дома.
М: Он говорит, что у него дела. Это случается, когда он раздражается по поводу моих разговоров с Майком.
К: Вы имеете в виду то, что Майк - как бы ваша мама?

Наклеивая на Майка ярлык материнской роли по отношению к собственной ма-тери, я надеюсь привлечь внимание к дисфункциональной природе этого “треугольни-ка”. И опять я действую вне их обычного стиля, что само по себе может оказать влияние.

М: Да, что-то в этом роде.
К: Ребята! Ну и запутанная же у вас семейка. Никто не знает кто есть кто!
М: Мы можем разговаривать с Майком. Он все понимает.
К: Итак, если Майк для вас мать....( смех ).....то для Марлы он бабушка.

Здесь я подталкиваю их к смешению ролей, хочу, чтобы они по настоящему по-чувствовали абсурдную сторону некоторых аспектов их взаимодействия.

Дор: Кто же в таком случае мой брат?
К: Все становится уж слишком сложным.

Мне хочется еще немного поговорить о "технике" игры с семейными ролями. Я намереваюсь высветить те области, в которых сами роли и функции, которым они слу-жат, являются патологическими. Мой способ это делать - неожиданный и как бы комиче-ский - часто приводит к тому, что семья оказывается в состоянии увидеть абсурдность своей ситуации. Тот факт, что Майк утешает маму, когда она расстраивается, безусловно, является проблемой. Этот вид союза поколеий может оказывать весьма отрицательное влияние на всю систему внутрисемейных взаимоотношений. Я хочу разрушить комфорт-ное состояние, связанное с такого рода союзами, но мне не хочется учить их, как быть идеальной семьей. Этот вид вмешательства в деструктивную ролевую структуру семьи оставляет реальное принятие решений за ними. Способность семьи хотя бы отчасти по-нять всю абсурдность этой ситуации является знаком того, что они вполне могут рабо-тать с такого рода вмешательством.
Идея о том, что терапевт может "научить" семью, как лучше функционировать, - явно нарциссическая идея. У меня слишком много своих собственных проблем, чтобы я еще был способен распродавать в “экспортном исполнении” собственный способ жизни. Пытаться продать то, с чем я сам не могу жить, - это уже нечто психопатическое. Все, что я могу для них сделать - это помочь им взглянуть на себя и полностью принять ответст-венность за свои решения и за свою жизнь.
Но это не значит, что я "выгоняю их на мороз". У них есть ресурсы и способности, на которые они могут положиться, и я ответственен за то, чтобы убедить их в существо-вании этих ресурсов и подтолкнуть к самостоятельному поиску. Любой другой вид реак-ции может оказать им плохую услугу, предполагая, что они, конечно же, опустошены и у них нет никаких связей друг с другом. Подспудная эмоциональная жизнь семьи всегда с ней - во всем своем разнообразии. К ней лишь должен быть найден доступ. И даже если предположить, что семья не обладает этими достоинствами, я должен прекратить “корм-ление грудью”, так как оно меня очень изматывает.
Позднее в беседе Мама начала обсуждать свое разочарование по поводу Папы. Особое внимание она обратила на его поведение во время их посещения танцев. Она по-жаловалась на то, что он мог прийти туда с ней, но протанцевать весь вечер с другой женщиной. Она утверждала, что муж обычно не слушает протестов и оставляет ее в оди-ночестве.

К: Вы не говорили детям, что были удивлены тем, что никто не танцевал с вами в трезвом состоянии?
М: Нет, я этого им не говорила. Но меня беспокоит, что никто не хочет со мной танцевать.
Дор: Почему же?
М: Небольшой артрит. Они боятся.
Дор: Они боятся держать тебя в руках?
М: Они меня приглашали танцевать, а потом отказывались... Я негибкая. Я ду-маю, они боялись.
Дор: Хорошо, все, что ты можешь сделать, это попросить их потанцевать с тобой. Если они боятся ... просто подойди к ним и скажи: "Я не собираюсь ломать себе ноги".
К: О, вы могли бы запретить папе танцевать до тех пор, пока кто-нибудь из его друзей не вызовется потанцевать с вами.

Здесь я подчеркиваю, что они - супружеская пара и что действия одного влия-ют на другого. Я также подталкиваю Маму к тому, чтобы она была менее пассивной и поняла, что может действовать.

М: Да, хорошо. Но вот что случается. Приходит пара... Папа приглашает женщину танцевать, а ее кавалер стоит в отдалении или просто уходит. Не так ли, папа?
П: Да, это верно, но в последнее время я не так уж много танцевал с другими.
К: Почему бы вам не сказать кавалеру: "Моя жена хороший танцор, а мне нравит-ся ваша. Махнемся!"
(Сдержанное хихиканье детей )
М: Да.
К: "Увидимся за завтраком!"
(Смех)

Сейчас я взял их социальную игру и внес в нее сексуальный подтекст. Расширяя ее сценарий, я указываю на комфортный для них недостаток смелости.
Я хочу, чтобы они были свободны в соединении танцев с более глубокой неверно-стью. Давая им знать о моих подозрениях касательно сексуального подтекста всей этой танцевальной проблемы, я повышаю уровень их тревожности. Их комфортность стала весьма сомнительной. К следующему “танцу” игра будет уже другой.

К: Мы должны остановиться.
П: Да, это совсем другой подход.
(Смех)
К: Вы можете предложить заплатить за завтрак!
(Смех)

Допуская подобный обмен мнениями в присутствии детей, я разрушаю их фан-тастические представления о родителях как совершенно несексуальных существах. Оставив обвинение в неверности на уровне умозаключения, я добился того, что им не удастся его отрицать. И если закончить встречу подобными вопросами, висящими в воздухе, с ощущением незавершенности и замешательства, то это может привести к реальному их объединению и развитию!

И опять этот тип “засевания подсознательного” может иметь очень серьезные по-следствия. Вопрос о неверности был введен таким образом, что они его восприняли, но при желании могли и не реагировать. Если быть точным, эхо еще следует ожидать.
С точки зрения "техники", этот вид взаимодействия может быть охарактеризован как усиливающий ход. Я беру то, что они представили - повторяющуюся танцевальную проблему - и повышаю ставки, предполагая, что за этой проблемой стоит гораздо боль-шее. В результате могут разрушиться их “удобные” чувства по поводу данной ситуации. Это в свою очередь безусловно изменит контекст следующего “танца”. Они свободны продолжать игру, но уже не могут ее не замечать.

* * *
Вопр: Карл, все это очень дико! Вы действительно считаете, что танец - по сути дела представляет собой сексуальную связь?
Карл: Конечно! Мне кажется... идея о том, что любовная связь не больше, чем пе-нис и влагалище, достаточно безумна. У нас все время случаются психологические лю-бовные связи.
Этот человек имеет психологические любовные связи, танцуя со многими жен-щинами. Танцы представляют собой по сути дела сексуальный опыт. Вы ставите вашу ногу между ее ногами, а она ставит свою ногу между вашими ногами. Я должен был ска-зать, но не сказал, что мужчины не танцуют с ней скорее всего потому, что она выглядит слишком сексуально и они боятся, чтобы у них не произошла эрекция.
Вся эта идея с завтраком является хорошим примером того, что я называю “засе-ванием подсознания”. Причем здесь моя фантазия идет дальше их фантазии.
Вопр.: Да, это действительно выглядит так, будто вы подливаете бензин в огонь.
Карл: Вы не можете испытать оргазм, если предварительно не разогреетесь. Нуж-но подталкивать этих людей. Нельзя лишь просто жить рядом с ними. Нужно пытаться усилить проявления их жизни, чтобы сделать их более успешными и способными испы-тывать удовольствие.
Вопр.: Хорошо, разрешите мне задать вам простой вопрос. Отчего вы просто не учите их? Почему бы вам просто не научить их, например, получше общаться? Не пре-подать им урок о том, что они нуждаются в более уважительном и нежном отношении друг к другу?
Карл: Очень хорошо, что вы задали этот вопрос! Вы знаете, самая безумная идея заключается в том, что обучение, которое проводит профессиональный терапевт, качест-венно отличается от проповеди, десяти заповедей, советов соседа и т.д.! Это невозможно! Подумаешь, обучение... Мы не можем справиться со своей жизнью лишь посредством интеллектуального инсайта. Для этого может понадобиться что-то, что вторгается гораз-до глубже, на уровне подсознания. И вы не должны беспокоиться о том, чтобы посеять слишком много семян. Помните ту притчу о Христе про высевание семян: если они не упадут в подходящую почву, то не будут расти. Если же они попадут в плодородную почву, то обязательно прорастут! И тогда то, что вырастет, можно будет собрать в каче-стве урожая. Итак, я думаю, что все эти истины, быть может, “прорастут” в них лишь спустя недели.
Вопр.: Итак, можно с полным правом утверждать, что вы не верите в обучение?
Карл: Может быть, под конец терапии вы и сможете просто сказать им что-нибудь, что удержится у них в головах, исключительно из-за значимости отношений с вами. Однако, обычно процесс обучения отнюдь не является терапевтическим.

(с) Карл Витакер, Вильям Бамберри

@темы: психотерапия

URL
   

Психиатрия, психотерапия и клиническая психология для не/посвященных

главная